» » » » Казахский след на токмакской земле

Казахский след на токмакской земле

0
А Чокан Валиханов, известный казахский (и русский тоже) путешественник, ученый, просветитель, он мосты между народами, культурами наводил. Оказывается, его имя вписано не только в российскую историю, но и в киргизскую, даже в историю нашего города, отмечающего ныне 140-летнюю годовщину. Каким образом? Самым непосредственным. Когда полковник Черняев прибыл в крепость Токмак, отвоеванную у кокандцев, с тем, чтобы провозгласить туземному населению, что место сие отныне – город, подведомственный Омскому генерал-губернаторству, при нем был красивый молодой человек азиатской внешности.
Чокан Валиханов, военный, ученый, дипломат, состоял в Петербурге на службе сразу в нескольких ведомствах: в военно-ученом кабинете при генштабе, в Азиатском департаменте, в географическом обществе. Авторитетнейший востоковед, полиглот, последователь Семенова Тян-Шанского, вдоль и поперек исходивший исследовательскими тропами Казахстан, Туркестан, Семиречье, уточнявший карты Прииссыккулья, контуры и формы берегов нашего знаменитого озера, бывавшего в Китае, сделавшего первые записи эпоса «Манас», частично переведя его на русский… Нет, залпом всех его заслуг не перечислить. Заострю внимание еще на одной: не раз Валиханову приходилось улаживать междоусобные конфликты, возникавшие между киргизскими и соседствующими казахскими родами, он содействовал мирному их вхождению в состав России, был, как бы сегодня сказали, миротворцем.
И при Черняеве он оказался не только и не столько в роли переводчика, а скорее дипломата, гаранта надежности в азиатском регионе. Говорят, Черняев восседал у стен токмакской крепости в своем походном белом кресле. Рядом с ним стоял Чокан Валиханов. Может быть, когда-нибудь, когда мы станем более памятливы и благодарны, мы поставим памятник в честь этого события. Будь я художником, скульптором, я бы непременно воссоздала этот сюжет. Главной фигурой мне видится не полковник, а ученый-энциклопедист, друг Семенова и Достоевского. Я пока лишь могу сотворить словесный памятник.
Потупясь, туземцы стоят,
Их лица черны и грубы,
Как их пятки.
В белом кресле походном,
В белых перчатках –
Полковник Черняев,
В белом кителе,
Как будто парад принимает.
За спиной – крепостная стена.
Не от крови ль красна?
Время ведь тоже
Течет непростое –
Кровавое и крепостное,
Лихие царят порядки.
Хочется просто бежать – но куда?
- без оглядки.
Вот подходит как будто бы свой,
Но костюм европейский, армейский.
На чужом, непонятном
С полковником долго лопочет.
Чего же он хочет?
А потом, о Алла! –
Все понятно.
Рахмат, переводчик.
Чокан достает из кармана
Белейший платочек
И смуглый свой лоб вытирает,
Он знает, что он не толмач,
Не наводчик.
Он здесь поважнее полковника –
Это уж точно.
Не чужие слова
С языка на язык переводит –
Мосты он наводит,
Времена и народы
Наречьем единым
Бескровно скрепляет.
И это его окрыляет.
Имя еще одного казаха вписано и в русскую, и в киргизскую, и в историю нашего города. Одна из улиц нашего города носит имя Токаша Бокина. А много ли мы о нем знаем? Сын чабана, он не менее Чокана с детства мечтал получить образование. Эта мечта и привела его в Верненскую гимназию, в ту самую, которую оканчивал Михаил Фрунзе. Потом Токаш работал переводчиком в Верненском суде, служил в Петербурге. После революции был откомандирован в Семиречье. Стал комиссаром по урегулированию русско-туземных отношений, занимался в частности землеустройством крестьян в Токмоке и окрестностях. Время было суровое, голодное время. С ним, с голодом, Токаш Бокин и вел целенаправленную борьбу. Детские дома, приюты для детей, потерявших родителей – тоже было его заботой.
Когда разрешили возвратиться из Китая бежавшим туда по своей и не по своей воле киргизам, Бокин немало постарался для того, чтобы встретить по-человечески, накормить, обогреть несчастных. Не всем деятельность Токаша Бокина пришлась по душе. Не избегнул он клеветы, доносов. Был арестован и убит при неизвестных обстоятельствах. Но сколько бы не чернили человека, добрые дела и добрая память идут впереди.
И опять о голоде. Село Ак-Бешим находится в ближайшем соседстве с Токмаком. По сути его организовали казахи, которых в начале позапрошлого века голод заставил покинуть землю отцов. Они нашли приют и хлеб на киргизской земле.
На «обломках самовластья» есть имя Алдаша Кулумбетова, охранявшего Великий Шелковый путь от всякой нечисти. После войны он работал судьей в Токмоке, Таласе, Оше. Курманбек Толкончиев с 54-го по 60-й был в нашем городе начальником милиции, затем пошел на повышение в МВД, дорос до полковника. Мамажан Дарбеков, начальник отдела охраны, тоже направлен в МВД. Хусаин Калиев был председателем горисполкома, Кулманбай Жадринов в годы войны возглавлял лесхоз. Кыргызбай Байзаков работал в идеологическом отделе горкома партии, директорствовал а профтехучилище. Юрий Муканович Алдунгаров 40 лет отдал медицине. Болот Альменбаевич Альменбаев, директор медучилища, готовит будущих медиков. Орозбек Карашкырбаев руководит индустриально-педагогическим техникумом. Казахскую диаспору города возглавляет Джаныбек Алыбаев. Возглавляемая им диаспора принимает активное участие в культурной, общественной жизни города, ведет большую благотворительную работу, помогая выживать не только своим соплеменникам, но и всем, кому сегодня трудно.
Вот он каков, казахский след на киргизской, токмокской тропе истории. Думается, добрые следы еще будут. Ведь не секрет, что экономический, промышленный потенциал Токмока растет – и не без участия казахских промышленников, предпринимателей. Кош келиниздер!

Автор: Лидия Затыльникова

Просмотров: 5012 Вернуться
Теги: город, история, Петербург, Семиречье, памятник

Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера